Социологическая лирика

Наставление аспиранту,

М.М.

 

Не поддавайся чувству стадному,

Прошлое ославить не спеши,

К прошлому нельзя быть беспощадным:

В нем частица и твоей души.

 

 

«Заботливые»

 

С большой заботой и любовью

Мне задают вопрос порой:

«Как Ваше драгоценное здоровье?»

А слышится: «Вы все еще живой?»…

 

 

Разлады

 

Разлады с жизнью и с самим собой

Преодолеть бывает сложно,

Не замечать их невозможно,

Хотя и хочется порой.

Разлады – словно спор с судьбой

Счастливой или безнадежной,

Простой или безмерно сложной,

И до конца не понятой тобой.

Судьбой, как чередой событий,

Поступков, замыслов, открытий,

И постигая эту череду,

Я вывод делаю банальный,

Что хорошо бы изначально

С ней пребывать всегда в ладу.

 

 

Пожар на даче

 

Они сегодня безутешны –

Хозяева порушенного дома.

Здесь было все уютно и знакомо,

А нынче яблони торчат как головешки,

Обуглены рябина и черешни,

И флоксы как сожженная солома,

И щебень как печати бурелома,

И запах гари, и тоски нездешней,

И все подавлены, грустны и безутешны

На пепелище собственного дома.

 

 

Гений и злодейство

(взгляд социолога)

 

Познанье - наше ремесло,

Мы в нем всегда неутомимы,

Нам время заявить пришло,

Что гений и злодейство - совместимы.

            Пусть оппоненты будут возражать,

            Мы это можем доказать.

            Без промедления, в любой момент,

            Любой из нас сказать сумеет:

            История наш главный аргумент,

            А с нею спорить смысла не имеет.

И потому мы так терпимы,

В своем стремленьи убедить,

И вновь готовы повторить,

Что гений и злодейство совместимы.

 

 

Якобинец на эшафоте

(историческая реминисценция)

 

Он стоял на месте лобном,

Здесь конец его стезе.

«Революция подобна

Очистительной грозе».

Эту фразу беспричинно

Он с восторгом повторял.

Нынче смысл ее глубинный,

Наконец, он осознал.

И идя на гильотину,

Думал он на свой манер,

Что кому-то как мужчина

Славный подает пример.

Умирая за свободу,

Ей душа его верна,

Он решил, что для народа

Эта жертва не нужна.

 

 

Друг

В. К.

 

Он внешне на героя не похож,

Похож на всех других, но все же –

Он чем-то за душу берёт, тревожа,

И чем-то неминуемо хорош,

И жизнь его с служеньем схожа,

Он настоящий, он надёжен,

Ему чужда любая ложь

И по плечу любая ноша,

И в потому других дороже,

И более других любим,

И хочется всегда быть рядом с ним.

 

 

Что из того?

 

Что из того, что я пишу стихи?

Что из того, что не пишу романы?

Что из того, что я бываю пьяным,

Когда дела мои плохи,

Что из того, что силы не сберег

Не свершил того, что мог,

В коллегах часто сомневался

И опрометчиво влюблялся,

Не сразу осознав в кого.

Что из того, что из того, что из того?

 

 

Склероз

 

Проказы прошлые я не забыл совсем

И иногда случаются порывы:

Вчера купил презервативы,

А нынче думаю: зачем?

 

 

Бессонница

 

Стремлюсь, усилий не жалея,

Попасть в объятия Морфея,

Но не берет меня никак

В свои объятья Бог – чудак.

И по ночам не засыпая,

Я прошлое устало ворошу,

Знакомых имена перебираю

И эпиграммы на друзей пишу,

В них перца больше, чем элея,

Но в этом надобно винить Морфея.

 

 

Совет поэту

С.Н.Л

 

Пройдет это время тяжелое, смрадное,

Исчезнет жестокий и злой неуют

И новую жизнь, жизнь гуманно отрадную

Свободные люди себе создадут.

И слово твоё удивительно нежное,

Лишь только тогда наши внуки поймут,

А ныне смири свою душу мятежную,

Иначе растопчут, иначе сомнут.

 

 

Визит к другу

 

В прошлом приснопамятном году

Я пришел к нему на именины

И спросил: приятель мой старинный,

Как живешь ты в нынешнем аду?

Что тебя сегодня согревает,

Что надежды иногда вселяет,

Держит на стремительном ходу?

   Он ответил, что и сам не знает,

   Что сегодня радость доставляет,

   Он её почти не ощущает,

   Что гнетут коварные года,

   Но Виагра, правда помогает,

   Только, к сожаленью, не всегда.

Я его похлопал по плечу,

Пожелал ему прочней держаться,

Грусти без причин не поддаваться

И сказал, что как-нибудь зайду.

   Но, увы, промчался целый год,

   На носу его же именины,

   И опять приятель мой старинный

   Мне расскажет грустно, как живет.

 

 

Познать прошлое

 

Чтоб наше прошлое познать –

Совсем не нужно лезть в архивы

И мемуары всякие читать,

Его явления еще и нынче живы,

Их нужно научиться различать,

Их нужно научиться понимать

И – можно не заглядывать в архивы,

И мемуары можно не читать.

 

 

О Москве

 

На новоделы посмотрев с тоской,

Я говорю о нашенской столице:

«Красивый город, но чужой»

И с этим тяжело смириться.

 

 

Наш дом

 

Теперь я не бываю там

Ни по делам, ни на прогулке,

Но дом в арбатском переулке

Мне часто снится по ночам.

Мне жаль, что не бываю там.

 

 

***

 

Сопоставляя нынешнее с прошлым,

Соответствий вижу очень мало,

Надежд на доброе не стало

И нет спасения от пошлости.

 

 

Подарок от Марка Розовского

«Зачем я об этом вспоминаю? Чтобы показать:

Великий Гога готов на все. Я убедился: если он начинает сжирать тебя, знай: ни одна косточка твоя не останется необглоданной.»[1]

 

Он явно не скандала ради

Занавес над прошлым приоткрыл,

Все рассказав о «конокраде»,

Чем всех немало удивил,

И потускнел, хоть и немного,

«Великий» Товстоногов Гога.

И каждый ощутил при том,

Что дядя сей «велик» во всем,

Во всем хорошем и плохом.

Никто не ожидал от Марка

Такого «театрального» подарка.

Я завершаю эпиграмму так:

Спасибо Марк!

 

 

В ночном клубе,

         или

Корпоративные лицемеры

 

Они ведут себя как знать,

Скрыть не умея самозванства,

Своё «уютное пространство»

Всегда готовы защищать.

Во власти ярости моментной

Убить готовы конкурента,

Но на тусовках и банкетах

Они по-модному одеты

И светским правилам верны,

Их соблюдают неуклонно,

Не то, что всякие законы,

Написанные для страны.

Они их попросту не знают

И отродясь – не соблюдают,

И нынче горестно и грустно

На них, на радостных, взирать

И начинаешь понимать,

Что лицемерие – искусство

 

 

Власть прошлого

 

Минутной радости служить-

Порой случается,

Но прошлое свое забыть-

Не получается.

   Оно в тиски меня берет

   Зло и напористо,

   Оно передо мной встает

   Укором горестным.

И я, раскаяньем томим,

Не жду прощения,

Пасую молча перед ним

В оцепенении.

 

 

Мое кредо

 

Не затянешь меня даже волоком

В этот мир, где большой капитал,

Я всегда остаюсь социологом-

Что бы я и о ком бы писал.

 

 

Незабываемый вояж

 

Теплоход «Василий Суриков»

29.04 – 02.05.06

Тверь, Мышкин, Углич.

Елене Сергеевне Мартыненко

с любовью и признательностью.

 

 

Визит в Мышкин

 

И взрослым и, конечно, ребятишкам

Восторг не просто погасить,

Когда чудесный город Мышкин

Им удается посетить.

            Все в этом граде тут и там,

            На откуп отдано мышам,

            Сей город – русская сторонка-

            Восславил серого мышонка.

Сумел достойно в XXI веке

Заботу проявить о каждом человеке:

О самом древнем и о маленьком,

На всех одев однажды валенки.

            И захотелось мне сюда вернуться

            И тоже в валенки обуться,

            Вернуться прежнею компанией,

            Но главное, Елена, с Вами.

 

 

Наш мышонок

Наш мышонок лучший в мире.

Из рассказа экскурсовода в Музее мыши.

 

Я город Мышкин посетил

И я теперь не сомневаюсь,

Что наш мышонок добр и мил,

И симпатичнее, чем Микки Маус.

Он всех других проворнее мышей,

Удачливей, умней и веселей,

И мне, признаюсь, показалось,

Что даже чуточку серей.

 

 

Фонарь на бакене

 

Фонарь на бакене мигает как-то тускло.

Фонарь на бакене мигает как-то грустно.

И красный свет его в ночи остерегает,

Фонарь на бакене на что-то намекает.

Наш теплоход его привычно огибает

И мы уходим к новым берегам,

И на прощанье он мигает нам,

И нас вернуться призывает.

Фонарь на бакене без устали мигает.

 

[1]              Марк Розовский. Театральный человек. Из книги «Дело о конокрадстве» Новый мир. 2006, № 7, с.56

Фотогалерея

Контакты

Тел: +7 (499) 530-28-84 пн–пт 09:00–17:00

Адрес: ул. Фотиевой, 6, корп.1

E-mail: vilen.ivanov@yandex.ru

 

JoomShaper